Нас объединяло желание стать образованными



Дед мой и бабушка – люди удивительные. Он 25 лет отслужил в Порт-Артуре, а она его ждала. Вместе по столыпинской реформе приехали из Калуги в село Новосергеевка Кожевниковского района. Имели трех дочерей. Дед хозяйство поставил крепко. В работниках жил у него парнишка-сирота. Позже он станет зятем деда, женившись на его старшей дочери. Они и есть мои будущие родители.
Все работали на земле. Грамоты не знали, но трудились много и жили небедно. В колхоз отдавать корову, лошадей, сеялку и веялку мать отказалась и потому в разгар коллективизации в раз лишилась всего. Тогда-то отец нанял подводу, усадил нас, четверых детей, и повез в Томск – ближайший город, куда прежде возил продавать хлеб. Так мы стали горожанами. Жили вчетвером – мать, отец, я и младшая сестра (старшие жили отдельно) - в маленькой комнате в поселке спичфабрики. Я ходила в школу № 19.
Когда началась война, в Томск поехали эвакуированные. Нас в нашей комнате «уплотнили» беженцами из Белоруссии. Поселили еще две семьи, и стало нас, детей, аж 12. Отец такой жизни долго не вытерпел и вырыл по соседству землянку. Сложил в ней кирпичную печь, и до 1949 года она служила нам домом.
Детство свое, хоть и нелегкое, вспоминаю с радостью. Пионерские линейки, импровизированные костры. Но больше всего мы любили учиться. При свете керосиновой лампы с упоением читали неграмотным родителям Гоголя, Пушкина. Я до сих пор помню уроки географии, особенно рассказ про путешествие Магеллана. Учительница не просто красными флажками обозначала на карте путь, но рассказывала много того, чего не было в учебнике. (В своей учительской работе я тоже старалась больше информации давать ребятам дополнительно). Конечно, нам нравились уроки физкультуры и военного дела. Учителем был фронтовик-инвалид без руки. Он много нас тренировал, особенно на лыжах. Обожали своих вожатых. Когда видели десятиклассника Сашу, ходили за ним «хвостом». С началом войны Саша и ребята из десятого класса во главе с директором ушли на фронт. Погибли все трагически, не доехав до фронта: их полуторку стали бомбить с воздуха, а разбегающихся мальчишек безжалостно расстреливали из пулеметов.
…Ели хоть и не досыта – иждивенцам полагалось 300 гр. хлеба в день – не сильно голодали: нас спасала корова. Каждый клочок земли перекапывали, сажали картошку, даже просо и гречу. Нам было легче, так как в семье оставался мужчина-кормилец. Папу на фронт не взяли по возрасту, но первую мировую он прошел. Ему на работе выдавали лузгу (отходы от овсяной муки), из которой мама пекла блины. А в школе давали кусочек хлеба с тонким слоем повидла, его хватало ровно на два укуса.
Одеты мы были плохо. Пальто, перешитые из солдатских шинелей, покупали на барахолке. Точнее меняли на картошку. На ногах - шахтерские калоши и стеганые чуни, сшитые мамой.
С началом войны школу нашу сделали семилетней. И хотя я планировала кончать десять классов, не стала ходить за несколько километров в школу на психобольнице, а пошла в индустриальный техникум. Проучилась два месяца. И вдруг одна преподавательница говорит: «У тебя же педагогический талант, тебе надо идти в педучилище». Я подумала-подумала, забрала документы и стала студенткой педучилища.
После занятий с ул. Крылова на «спичку» ходили пешком через станцию Томск-2 по шпалам. Во время войны вдоль всей ветки от станции до «спички» стояли ящики со станками. И представьте, за все время никто не украл оттуда ни одной дощечки. Ходили все время гурьбой, нас было много, и учились в разных местах, но вместе на такое расстояние ходить было веселее. На третий год учебы стала жить в общежитии. Зимой было страшно холодно. До обеда учились, после обеда на санях ехали в Кисловку за дровами. Ими топили печи в аудиториях, а на отопление жилых комнат нам перепадало по нескольку поленьев, но этого было мало. Потому спали мы по двое, в пальто и в валенках. Было голодно. С Дальне-Ключевской, где были летом огороды, возили мерзлые овощи, оставшиеся с осени. Из них в столовой нам варили суп. Я ходила домой в выходные и там ела, а девочки из дальних районов страдали от недоедания.
Помню день Победы. Я шла домой через Томск-2. Там везде был частный сектор. Вижу, люди ставни в домах открывают, на вокзале шум, крики, машина стоит с лавочками, из кузова зовут ехать в центр. Оказалось, война кончилась...
В 1947 г. после училища я приехала на работу в с. Воронино. Там как раз старую школу закрыли на ремонт, а под школу отдали клуб. Все лето своими силами превращали его в школу, чтобы 1 сентября у детей был праздник. В Воронино познакомилась с красивым парнем Юрой Долгиным. Он, как и мой отец, был сиротой, жил с бабушкой. Очень талантливо писал стихи, к праздникам рисовал плакаты и портреты вождей. Через четыре месяца мы поженились. Я сильно тосковала по дому, по своей школе. Уговаривала мужа вернуться в Томск. Он послушал, и мы переехали. Юра сразу поступил на мехмат университета, а когда вскоре его призвали в армию, я стала готовиться к поступлению на исторический факультет учительского института.
…Молодость - прекрасная пора. Все казалось ясным, понятным и посильным. Никогда не боялись трудностей. Учились, работали, Мужа пригласили на партийную работу, часто приходилось переезжать с ним из района в район. Потом родились дети. И уже будучи матерью троих малых детей, я заочно закончила Новосибирский пединститут. Вспоминаю, как меня долго не пускали в декрет, все «Погоди, да погоди», пока однажды вечером после работы не пришлось ехать в роддом. Да и вместо положенных полутора месяцев отпуска по уходу за ребенком директор уговорил меня через две недели выйти на работу, некому было вести историю в пятых классах. Сидеть с ребятишками нанимала старушек. С младшим сынишкой по очереди нянчились старшие дети. А я все в школе, так и отдала ей полвека. Еще работала в институте усовершенствования учителей. Встречалась со многими известными педагогами и старалась полученные знания использовать на практике.
…Жизнь продолжается. Уже нет мужа. Старшая Танечка пошла по моим стопам – стала профессиональным историком, сейчас на пенсии. Евгений – военный, Саша – строитель. Я богатая - у меня шестеро внуков и шестеро правнуков.
Последние двадцать пять лет я активно занималась общественной работой – возглавляла ветеранскую организацию педагогов района. Сейчас болят ноги, ходить трудно, передала дела более молодым коллегам. Смотрю назад и думаю, какая все-таки жизнь-то длинная и сколько всего удалось сделать!

А.В. Долгина