Храбрый солдат – основатель томского телевидения

В 2015 году Евгению Николаевичу Силову исполняется 104 года!



Свой первый радиоприёмник Женя Силов собрал в школе. Женя был радиолюбителем-коротковолновиком, у него был самодельный передатчик с собственным позывным. Все радиоприёмники были зарегистрированы, его тоже стоял на учёте в военкомате. В 1929 году Евгений получил повестку и, явившись в военкомат, узнал, что призван на всероссийские военные маневры в Юргу. По итогам маневров, в 1932 году ему предложили поехать радистом с первой Северо-Восточной полярной экспедицией. Он принял приглашение с радостью. Суда экспедиции дошли до бухты Амбарчик в устье Колымы. В сентябре 1933 года туда прибыл пароход «Семён Челюскин». Главной целью его команды было – пройти от Белого моря до Берингова пролива по Северному Ледовитому океану без зимовки и испытать судно на прочность в условиях Севера, провести научные работы в Ледовитом океане. Пароход был достаточно комфортабельным, и учёные–исследователи участвовали в экспедиции с жёнами и детьми.
Пароход «Сучан», на котором радистом был Евгений Силов, постоянно держал связь с «Челюскиным». Внезапно начался шквальный ветер, пароход отнесло на север в Чукотское море туда, где плавали льды. К концу сентября «Челюскин» был полностью заблокирован посреди замерзающего океана, корпус начал трещать под мощным давлением ледяного массива, и через два часа «Челюскин» исчез в глубокой черной трещине. Более ста человек успели высадиться на лёд…
Сразу после крушения судна в Москве была создана специальная комиссия. Из Хабаровска вылетели опытные лётчики, чтобы участвовать в спасательных работах. Шла подготовка дирижабля. Правительственная комиссия выехала в Америку для приобретения там самолётов. Готовился к плаванию ледокол «Красин», формировались собачьи упряжки, на которых в условиях Крайнего Севера возможно было доставлять горючее на авиабазы. Роль радистов была очень важна: только они, дежуря круглосуточно у радиоприёмников, могли ловить все сигналы с льдины, где высадились «челюскинцы». С мыса Северного обратились с просьбой прислать опытного радиста. Кандидатура Жени Силова даже не обсуждалась – сразу решено было отправить именно его, «показавшего исключительный образец отважной работы, обеспечивая беспрерывную радиосвязь на линии лагерь Шмидта – Ванкарем». Кроме отваги и добросовестности Евгений Силов обладал и незаурядными профессиональными навыками. Это и помогло впоследствии, потому что, отправляясь на место, «кроме сухих батарей, я захватил ещё штук 80 водоналивных гальванических элементов и солидный запас радиодеталей. На трёх упряжках собак до мыса Ванкарем мы добирались около двух суток. Приехали поздно ночью. Весь посёлок представлял собой двенадцать чукотских яранг и три деревянных дома. Мы расположились в домике заведующего охотничьей факторией. Радиостанция, которую мы привезли, состояла из радиопередатчика фирмы «Маркони», а приёмник был наш. Передатчик питался от умформера, который вращался бензиновым движком. Запустили движок. Он немного поработал и остановился». Но связь нужно было восстановить немедленно! Тут-то и пригодились водоналивные элементы. Пока они пропитывались, из привезённых радиодеталей Женя Силов собрал передатчик. Он был маломощным, но после того, как был настроен на нужную волну и передал в эфир позывной, ему моментально ответили с мыса Уэлен и мыса Северного. Волна Евгения была передана в лагерь Шмидта, связь с «челюскинцами» восстановилась и продолжалась, уже не прерываясь, до конца спасательной эпопеи. Женя Силов непрерывно получал информацию и пересылал её на Большую землю. Когда спасательные работы закончились, Силов продолжал нести круглосуточное радиодежурство. Потом вернулся на мыс Северный. И там принял радиограмму о своем награждении орденом Трудового Красного Знамени.
В 1935 году Евгений Силов был призван в армию, а после службы вернулся в родной город. Поступил на рабфак, а через год стал студентом физмата университета.
О начале Великой Отечественной войны узнал через свою домашнюю радиостанцию. Он был к тому времени третьекурсником, успел жениться и воспитывал сына.
- Все наше поколение было на войне, - рассказывает Евгений Николаевич. - Весь наш третий курс мобилизовали в августе 1941 года. Сначала нас направили в Тюмень в пехотное училище, где начали учить военному делу. Но в это время немцы прорвались к Ленинграду, и учеба была прекращена. Я попал в 125-ю дивизию. Воинским эшелоном нас привезли на станцию Тихвин, где погрузили на баржу и потащили через Ладожское озеро. Гитлеровские войска уже почти сомкнули кольцо блокады. Катер тащил нашу баржу, за которой шла баржа со снарядами. Если бы бомба угодила в баржу с боеприпасами, от всего каравана ничего бы не осталось. Но немцы прилетели тогда, когда мы переправились. И тут же начали утюжить наш плацдарм. Это было боевое крещение. А дальше пошла служба. Мы не ходили в наступление – просто не давали немцам прорваться в Ленинград. Хотя несколько раз они были близки к прорыву в южных пригородах на Пулковских высотах, даже сожгли бомбежками и артобстрелами деревянные дома. Близко к щели, где мы укрывались от осколков, разорвалась бомба. Из-за контузии у меня один глаз хуже видит.
В марте 1943 года Евгения Николаевича тяжело ранило. И только благодаря друзьям–однополчанам он остался жив. После обстрела солдаты обходили территорию и обнаружили его с раздробленной снарядом ногой, окровавленного, но живого. Выздоровление шло очень медленно. Полгода Евгений провёл в госпиталях. Остался без ноги. После лечения врачи не допустили Силова к участию в боевых действиях. Он вернулся в Томск. Сразу же приступил к прерванной учёбе, окончил университет и остался на кафедре радиотехники политехнического института. С увлечением и полной отдачей занимался преподавательской деятельностью. Среди студенческой братии он слыл очень строгим. Будучи заведующим кафедрой электро- и радиоизмерений, он всегда сам принимал экзамены, и его прозвали «зверем». Особенно придирчивым и требовательным он становился тогда, когда экзаменационные вопросы касались теории ошибок измерения. «Тут он вынимал из нас всю душу», - вспоминали бывшие студенты и благодарили его: выученный «назубок» предмет помогал в короткое время становиться профессионалами в своём деле.
Когда ректор политехнического Александр Акимович Воробьёв узнал, что в Новосибирске планируют освоить телевидение к 1953 году, то предложил сделать это в Томске раньше. Срочно откомандировал в Харьков, где уже работал первый в Советском Союзе телецентр, преподавателей Евгения Силова и Александра Баканина. Результатом поездки было то, что пробное вещание в Томском политехническом началось уже в 1952 году, значит Томск стал первым! А имя солдата и ученого Евгения Николаевича Силова навсегда вписано в историю томского телевидения.

По материалам газет ТУСУР «Радиоэлектроник» №7 (1933) от 9.05.2010 г. и «Красное знамя» от 23.08.2011. Подборка предоставлена ветераном ФГУП ГТРК «Томск» Н.К. Зайченко.