Дударев Василий Васильевич

    Память в сердце храню…

    «Сегодня события, подобные боям на острове Даманский привели бы к затяжной войне России с Китаем… Оценивая бои на о. Даманский, наши военные все последующие 40 с лишним лет благодарят все небесные силы, что войны не случилось».

    (Из воспоминаний офицера – свидетеля событий марта 1969 года на Уссури – полковника в отставке Ю.В.Сологуба)

    «Какая там природа! Просто чудо! Какие красивые озёра, необычный для Сибири лес. Очень щедрый в те времена он был: грибы, ягоды. В озёрах рыбы – столько, что мы, несколько человек во главе с прапорщиком, на всю зиму заготавливали для всей погранзаставы эту рыбу – солили, вялили, мариновали…» Василий Васильевич на минуту задумывается, а я (в который уже раз!) поражаясь тому, как устроена наша жизнь, понимаю: в те далёкие 60-ые мы были с ним совсем рядом! И меня, так же, как его, очаровала дальневосточная необыкновенная красота лесов, сопок, океана, таинственного острова Русский…

    Владивосток в те годы был городом закрытым. А это означало то, что без специальных разрешительных документов попасть в него было невозможно. Таким документом для меня был вызов из Дальневосточного Государственного университета, куда я ехала (и тоже – из Сибири!) поступать на факультет журналистики. А Василий Васильевич Дударев ехал в том же направлении в качестве молоденького солдата – призывника на службу в пограничные войска Дальнего востока. Вот бы встретиться! Тогда! В 1968 году…А познакомились мы с ним только спустя сорок с лишним лет…

    Время, о котором я хочу рассказать, было неспокойное. В Китайской Народной Республике вовсю шла так называемая «культурная революция», и на границе постоянно происходили конфликты с хунвейбинами (учащаяся молодёжь) и цзяофанями (рабочая молодёжь). Всё происходило прямо на льду реки Уссури, но до стрельбы дело не доходило.

    В декабре 1968 года прибыл молодой солдат Василий Дударев в учебный пункт, где обучали сержантский состав. Находился он в селе Комиссарово недалеко от городка Камень – Рыболов, на озере Ханка, буквально в нескольких десятках метров от границы с Китаем. После строгого собеседования его, статного, спортивного и серьёзного паренька из Сибири рекомендовало командование в школу сержантского состава. К тому времени у молодого солдата за плечами было окончание ГПТУ и начало трудовой биографии на ТЭМЗе.

    Командиры обращали внимание обучающихся солдат на то, что не всё так спокойно на советско –китайской границе, как может показаться с первого взгляда. Отмечали, что в районе острова Даманский постепенно нарастает напряжённость. В начале граждане Китая просто выходили на остров, им там разрешали даже косить сено для собственных нужд. Потом они стали выходить с плакатами, потом появились палки, ножи, и, наконец, карабины и автоматы. Общение между китайскими и советскими пограничниками было относительно мирным, однако постепенно перерастало в рукопашные потасовки. Советские командиры понимали напряжённость обстановки и призывали своих подчинённых к особой бдительности.

    В ночь с 1 на 2-ое марта 1969 года около 300 военнослужащих народно- освободительной армии Китая переправились на Даманский и залегли на западном берегу. Около 9-ти часов утра по острову прошёл наш пограничный отряд, но вторгшихся китайцев не обнаружил. Спустя полтора часа было замечено передвижение группы, и начальник заставы Нижнемихайловское старший лейтенант Стрельников поднял своих подчинённых «в ружьё».

    1 марта 1969 года было воскресенье. День задался тёплый ,пахло весной, пробуждающейся лесной жизнью.

    Почему же для нападения был выбран остров Даманский?

    Во – первых, он находился на правом фланге Иманского погранотряда. Во- вторых, к острову из глубины нашей территории вела всего одна просёлочная дорога, по которой было сложно двигаться войскам. В- третьих, здесь был стык между Иманским и Бикинским погранотрядами, а это могло затруднить взаимодействие пограничников. Ну и, в – четвёртых, - китайцы не любили старшего лейтенанта Стрельникова, начальника погранзаставы Нижнемихайловка, на участке которой был Даманский, за бескомпромиссную защиту границы и неоднократно грозили расправиться с ним.

    … Вот и теперь, выведя на лёд первую группу бойцов, приблизившись к китайцам, старший лейтенант Стрельников выразил протест по поводу нарушения границы и потребовал покинуть территорию СССР.

    В ответ первая шеренга китайцев расступилась, а вторая открыла внезапный автоматный огонь по группе. Весь личный состав вместе со Стрельниковым погиб сразу. Раненых бойцов китайцы добивали на льду.

    По тревоге подняли в ночь на 2-е марта школу сержантского состава, где находился Василий Дударев. Погрузились в машины, поехали. Куда? Что произошло? Война!? С кем? Где? Никто ничего не объяснял.

    …Неделю сидели в окопах в полной боевой готовности. Мартовское солнце днём подтаивало снег, намокали насквозь валенки, а ночью подмораживало. Спасали тёплые зимние тулупы – не давали бойцам окоченеть в окопах. Огонь разводить было нельзя, греться было негде. Неизвестность и пугала и выматывала. Никто не знал – чего ждать, что будет дальше?

    …Около 9 часов утра 15 марта 1969 года китайцы неожиданно включили громкоговоритель и женский голос без акцента призвал советских пограничников покинуть территорию «Китая». На советском берегу тоже включили громкоговоритель и на китайском призывали: одумайтесь, пока не поздно! Ближе к десяти часам утра китайская артиллерия и миномёты начали обстрел острова. Что мог ощущать в тот момент «зелёный» солдат девятнадцати лет от роду, видя, как китайцы подорвали наш бронетраспортёр и там сгорели заживо 6 его сослуживцев? Таких же «зелёных» пацанов, только начинавших жить. Командир, охваченный пламенем, попытался выбраться, но его добили с того берега…Это потом, когда их, оглушённых взрывами, ничего ещё толком не умевших новобранцев повезут подбирать раненых и убитых товарищей, Василий узнает, что из сержантской школы погибли шесть человек. Ребята, с которыми ещё вчера он мечтал о будущей жизни, о гражданке, о любви…

    Застава Бабанского погибла полностью в том бою. А вытащить раненых с поля боя не дали китайцы – открыли огонь. И только под прекрытием ночи наши солдаты вытягивали одного за другим расстрелянных бойцов на свою территорию. Некоторые, раненые не очень тяжело, могли бы выжить, но китайцы обстреливали территорию до самой темноты и практически все бойцы замёрзли.

    Василий Васильевич рассказывает о тех страшных днях, а я вижу, как потемнели его глаза и голос стал хриплым и совсем тихим. Да, такие моменты, сколько бы лет не прошло, не забываются. И время не лечит от воспоминаний пережитого в те страшные дни, от горькой памяти о товарищах, совсем юных армейских друзьях, которым суждено было остаться навечно на дальневосточной земле…

    Этим летом Василий Васильевич побывал в тех местах, где служил, преклонил теперь уже седую голову перед памятью о погибших, возложил цветы…Побывал там, где не был с 1971 года, куда неукротимо звало сердце и память…

    «Василий Васильевич! Чему Вас те события научили? – спрашиваю я. «Научили? – он чуть наклонил голову. – Научили не суетиться. И ценить каждый миг жизни, подаренный мне на этой земле».


    Н.Н. Бондаревич