Ковалева Ольга Сергеевна

    «Мы помогали друг другу, как могли…»

    Те, кому приходилось наблюдать, как происходит
    посадка пассажиров, поезд ли это, пароход, самолёт, или
    автобус знают, что это - шумное, суматошное и, практически
    всегда с большим количеством провожающих, мероприятие.

    «С эвакопункта нас привезли на берег, где у причала ждали катера,- вспоминает Ольга Сергеевна Ковалёва. – Почти всем, чтобы подняться по мосткам на палубу катера, нужна была помощь – так были ослаблены, истощены те, кто эвакуировался на Большую землю, но уже испытал на себе, что такое блокада. Моряки успокаивали, говорили нам такие ласковые слова, утешали, некоторых просто на руках переносили по трапу на палубу. Было очень тихо. Мы все стояли очень плотно друг к другу и молчали. Только губы шевелились беззвучно, потому что все молились. Всю дорогу, пока плыли, мы молились, чтобы доплыть, чтобы не бомбили. Было очень страшно…Но все поддерживали друг друга ,потому что стояли впритирку. Помню эту страшную тишину… Было одно желание: ступить на землю…»

    … Красивая, стройная девушка с пышными тёмными косами шла по Ленинградским летним улицам, подставляя лицо лучам солнца. Всё! Сдан последний экзамен на «отлично», она – студентка уже третьего курса Первого Ленинградского медицинского института, куда поступила в 1939 году, закончив с отличием школу в Ярославской области. Обратила внимание на то, что на улицах города необычно мало прохожих. Остановилась у одного из репродукторов, где собралось огромное количество горожан. Война…ВОЙНА?! В это не хотелось верить, в общежитии уже стоял собранный чемодан, были куплены билеты на поезд, дома с нетерпением ждали Олю на каникулы, а вечером-вечером у неё свидание с Николаем. Как же так? Что теперь будет?
    Многие с их курса уехали сразу. А Оля осталась в Ленинграде - комсомолка, круглая отличница - она была патриоткой и хотела защищать город, который полюбила всей душой.
    В институте им сразу объявили, что учёба будет продолжаться, но уже по другой программе: военно-полевая хирургия. Их распределили по отрядам, выдали форму, противогазы. Город бомбили. Перед хирургической клиникой им. Карла Маркса была огромная площадь, которая после фашистских обстрелов и бомбёжек полностью заполнялась ранеными. Учёба совмещалась с работой в клинике. Особенно страшно было, когда начинались бомбёжки. Казалось, что бомба летит прямо на голову, звук метронома (который звучал из репродукторов круглосуточно)учащался ,звучал голос диктора: «Воздушная тревога! Всем спуститься в бомбоубежище!».Тяжелораненых девчонки тащили на носилках, вытягивая жилы и надрывая животы. Но не бросали.
    …Пролетело лето, начались холода. Отопления нигде не было, исчезла вода из водопроводов. Уменьшался продуктовый паёк. Питались, в основном, в столовой . Там можно было съесть пшённый суп. Но к ноябрю он тоже исчез, и ели девушки суп из «хрепы» - замороженных капустных листьев, которые собирали на полях после уборки капусты. Вскоре и этот суп исчез. Его заменил так называемый «дрожжевой» суп - мутная водичка, пахнущая дрожжами. По радио разъясняли, что он очень полезен и питателен. Верили и пили мутную воду, так как другого уже ничего практически не было. Постепенно окна покрывались льдом. В один из налётов во дворе общежития взорвалась бомба и вынесло все окна. Их заменили деревянными щитами, свет поступал только из маленьких форточек, проделанных в этих щитах. Поэтому и днём в помещении было темно. На полу замерзала вода, раненые, кто мог, пытались согреться под матрасами, но это мало помогало . Очень много умирало от переохлаждения. Оля шла на очередное дежурство, видя заваленные сугробами улицы, замёрзших людей- их никто не убирал, вмёрзшие трамваи…А у самой клиники, на бывшем хоздворе - лежали умершие .Их раздевали и просто складывали голыми. Оля, чтобы сократить путь и сохранить силы, вынуждена была каждый раз проходить мимо. Охватывал ужас - неужели умру и буду так же валяться на виду у всех тут голая? От этой мысли невыносимо ныло под сердцем и сами собой катились по щекам слёзы.
    Зима выдалась небывало морозной для Ленинграда. Силы покидали, это чувствовали даже они - молодые фельдшера. Но положенный паёк не брали-копили кусочки хлеба для встречи Нового 1942 года Кружка кипятка, туда – щепотка соли и перца - новогоднее угощение готово!
    Голод, холод, физические непомерные нагрузки сделали своё дело: в феврале 1942 года Оля слегла практически без движения. Началась цинга, дёсны распухли, произошло кровоизлияние в суставы . Паёк к тому времени уже состоял из 125 грамм хлеба, но и его не хотелось. Буквально на руках Ольгу перенесли в палату, где было 12коек.Три месяца она пролежала практически без движения. Даже сидеть не могла – теряла сознание .Было уже всё- равно. Оля умирала… Сквозь пелену разглядела силуэт врача-это была женщина. Она пыталась влить Ольге хоть немного горьковатой жидкости. Но опухшие кровоточащие губы не шевелились. Услышала, как врач, наклонившись к ней сказала:» Всё! Если не начнёшь есть, через неделю ты умрёшь!» И Ольга, усилием воли собрав все оставшиеся силы, начала пить эту горькую жидкость. Как оказалось, это были хвойные ветки. Их варили и давали больным. Ольга заставляла себя пить этот отвар, почувствовала, что возвращается сознание, начинают шевелиться руки… И она просила соседок не выливать свои порции, а отдавать ей.
    Весна пришла тёплая, дружная. Окна и двери клиники были открыты настежь, т.к. на улице было теплее, чем в помещении. Все кусочки земли, клумбы медперсонал засеял семенами моркови, свёклы, укропа. Начала появляться первая зелень. Врач сказала Оле: «Выходи на улицу и ешь одуванчики. Сколько влезет»! И Оля ела…»До сих пор помню их вкус ,-говорит Ольга Сергеевна.- Но они меня и спасли, подняли на ноги».
    …Всех эвакуированных, кто переправлялся по озеру из блокадного Ленинграда на Большую землю, уже ждал поезд.
    Это был товарный состав, где в вагонах оборудовали нары.. И там, у поезда, им давали порцию рисовой каши с маслом и маленькую шоколадку. Это была невиданная роскошь! Но блокадников предупреждали, чтобы они много не ели сразу. Некоторые не слушали совета и …умирали от переедания..

    До станции, на которой должна была сойти Ольга, ехать 5-6 часов, но они добирались до неё 11 суток. Не раз поезд бомбили, он стоял по нескольку суток, попуская военные эшелоны. «И где бы мы не останавливались, местные жители , зная, что этот поезд везёт Ленинградцев, выходили к вагонам с едой. У кого-то немного молока, у кого-то хлеба». Ольга Сергеевна не может сдержать слёз: «Сами – то ведь тоже голодали, но собирали последнее и несли нам, тем, кто вырвался из блокады. Вот так все поддерживали друг друга во время войны. Может, поэтому мы и победили…» После возвращения домой у Ольги ещё долго не проходили голодные отёки, и чувство голода оставалось даже после еды…
    Позднее Ольга Сергеевна поступила на третий курс эвакуированного из Минска Первого белорусского медицинского института(её взяли, увидев зачётку, где все оценки были «отлично») в Ярославле. Окончила институт Ольга с отличием. Закончилась и война. Вернулся с фронта жених, который всю войну каждый день писал Ольге письма. В 1946 году они поженились и уехали в Алтайский край, в село Черемное, куда была распределена Ольга Сергеевна. В 1950 году они с семьёй переехали в Бийск, где у Ольги Сергеевны началась, наконец, настоящая врачебная работа . В 1966 году за безупречный труд Ольга Сергеевна Ковалёва была награждена Орденом «Знак почёта».А с 1969 года они поселились в Томске. Ольга Сергеевна была назначена на должность заведующей кардиологическим отделением 3-ей горбольницы. В мае 1975 года её пригласил главврач и в присутствии коллектива вручил Благодарственное письмо от министерства здравоохранения. А позднее награды талантливого врача пополнились медалью «За доблестный труд»
    И как не убеждали Ольгу Сергеевну Ковалёву остаться на работе, она в 55 лет ушла на пенсию. «Вернее, сменила профессию, - улыбается Ольга Сергеевна.- Я стала работать бабушкой. И эта новая специальность мне очень пришлась по душе». А глядя на изумительные дворцы, населённые принцессами и придворными, деревенские домики с двориками, по которым бегают собачки и прогуливаются куры, где растут сказочные деревья и радуют глаз пёстрые клумбы, созданные руками Ольги Сергеевны теперь уже вместе с правнучкой, - понимаешь, что и за это новое звание «бабушки», ей положена медаль « За доблестный труд».
    Но здесь для Ольги Сергеевны важна и дорога награда другая – уважение и признательность детей и бесконечная любовь подросших внуков, да ласковые ручки правнучки, обнимающие любимую бабушку.
    …Наступит очередная суббота, и просторная квартира Ольги Сергеевны станет тесной от собравшихся гостей – дочери, внуков, правнучки. Такая, очень правильная и важная традиция в их семье – каждую субботу приходить в гости к маме, бабушке, которая обязательно испечёт к приходу дорогих гостей свой фирменный ореховый торт к традиционному семейному субботнему чаепитию.

    Н.Н. Бондаревич