«И земля опалённая оставалась за нами…»

    «Думаю, что мы должны брать из
    каждого прожитого года, каждого месяца
    и дня, только лучшее, только то,
    что нам действительно хочется взять
    с собой в продолжающуюся жизнь…»
    Леонтий Брандт


    «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне…»


    «Город горел со всех сторон, рушились дома, крики охваченных паникой людей сливались со стонами раненых и плачем над убитыми. Спасения искали в ближайшем леске. Но надолго ли? Спустя сутки гитлеровцы захватили аэродром, и на него стали приземляться немецкие самолёты. Люди спешно покидали город…»,- так вспоминает о начале войны 1941 года Леонтий Вениаминович Брандт в своей книге «Жизнь в бою и труде. Воспоминания и размышления».
    …Всех студентов Витебского техникума отправили копать окопы, среди них был и Лёня Брандт. Совсем ещё мальчишки, они с братом вернулись к родственникам в Оршу и увидели, что дом закрыт, никого нет. Через окно влезли внутрь, нашли записку от родных, где было написано, чтобы ребята догоняли родственников в направлении Соловков. Леонтий Вениаминович отчётливо помнит этот страшный путь, который проделал он вместе с родственниками в первые недели войны. Беженцы обстреливались немецкими самолётами, было много убитых и раненых, от зажигательных бомб, сброшенных на шоссе, расплавлялось и горело гудронное покрытие. Едкий дым, стоны раненых, отступающие воинские части, погибшие…Так Великая Отечественная война с первых дней ворвалась в сознание и жизнь Леонтия Вениаминовича. Родственники, а вместе с ними и Лёня, возвращались в Томск. Целый месяц добирались, пропуская бесчисленные эшелоны с оборудованием эвакуированных за Урал заводов. Грязные, голодные измученные недосыпанием и неизвестностью, они, наконец, добрались до Томска. Детство и юность, мечты и планы на будущее-всё это осталось в прошлом. Теперь у Леонтия была одна цель: попасть быстрее на фронт и защищать Родину от фашистских захватчиков. Сразу же, собрав документы, он отправился в военкомат и потребовал, чтобы его незамедлительно отправили на фронт. И получил ответ: «Подрасти, парень, рано тебе ещё воевать.» Леонтий пошёл работать, но решение попасть как можно быстрее на фронт, он для себя не отменил. Вечерами, после работы, упорно ходил на курсы подготовки к армии, тренировался на лыжах, продолжал «осаду» военкомата.
    « И вот радостная весть из военкомата: в январе 1942 года я получил повестку. Как поётся в популярной песне: «Кто хочет, тот добьётся ». Меня взяли добровольцем зимой 1942 года в запасной полк, а затем в 150-ю Сибирскую добровольческую дивизию(22-я Гвардейская стрелковая дивизия, в лыжный батальон»,-вспоминает Леонтий Вениаминович. Позднее его направили в Бийскую снайперскую школу, и только оттуда он попал на фронт в состав 1-ого Украинского фронта,336 стрелковую дивизию. Молодой боец настойчиво просился в разведку. И то, что Леонтий имел значок ГТО, был отличным лыжником, спортсменом,- сыграло свою роль. Он стал разведчиком 408-ой отдельной разведроты до самого конца войны.
    Свои армейские будни очень подробно Леонтий Вениаминович описал в одной из глав автобиографической книги воспоминаний. Такие подробности фронтовой правды можно узнать только от очевидца событий.
    Лёгкое ранение на всю жизнь

    «Приказ «Взять языка!». Приказ выполнять нужно, да противник в плен попадать не торопится…Потеряли несколько ребят. Ночью опять начинаем готовиться, подготовка много времени не занимает: выслушали короткий инструктаж о расположении противника, о наиболее удобных местах подхода, сдали документы, попрыгали, убеждаясь, что ничего не бренчит и не звенит, и в путь. Впереди, как правило, сапёры, за ними группа захвата из самых крепких ребят и, наконец, группа прикрытия. Всё прошло как нельзя лучше, «языка» взяли без шума… Вот уже и нейтральная полоса почти закончилась, можно вздохнуть спокойно…И как я не заметил эту тоненькую проволочку почти у самой земли?! Зацепил ногой, и тут же в воздух взлетела мина - попрыгушка. Я навзничь упал на землю в обратную сторону, закрыв лицо руками. Грохот разрыва смешался с резкой болью. Успел ещё почувствовать, как горячая струя крови заливает лицо. А дальше -темнота…» Всю жизнь, вспоминая «свою» войну, Леонтий Вениаминович видит образ боевого товарища Коли Лукьянова. С ним попадали под бомбёжки и обстрелы, прошли и «проползли» в буквальном смысле этого слова сотни километров. Это он, Николай Лукьянов, вынес тогда истекающего кровью друга к своим. Сибиряк, родом из Новосибирска, во время выполнения очередного задания он погиб. «Похоже, я родился под счастливой звездой,…отделался двумя лёгкими ранениями, а он погиб, »- вздыхает Леонтий Вениаминович.
    «Лёгкое « ранение уложило его в госпиталь на целый месяц. Перед глазами была тьма. Ночь, день различались теперь уже не красками, а звуками. Леонтий мучился от мрачных мыслей: как будет жить, если зрение не вернётся? Только через две недели тьму сменила серая пелена, и он кое-как начал различать силуэты медперсонала. Наконец наступил день, когда Леонтий увидел всё вокруг.
    После этого ранения у него остались шрамы на лице и два осколка: крохотный – от разорвавшейся мины под правым виском (который он носит в себе до сих пор), и другой - в сердце. Пока лечился в госпитале, он успел объясниться в любви медсестричке Татьяне. Этот «осколочек» тоже прочно в сердце застрял: по прошествии почти семидесяти лет он помнит ту медсестру и хранит её фотографию с надписью «На память лучшему другу Лёше от Тани в дни окончания Великой войны .12.12.1944г.», - как островок незыблемой памяти о ТОЙ войне…
    Не забыть и не простить


    «27 января 1945 года я в составе группы разведчиков из семи человек, вошёл в Освенцим. Ни его название, ни что он собой представляет мы, конечно, не знали. Мы вошли, когда четыре печи Освенцима ещё дымились. Рядом стояли штабеля дров, валялись обугленные кости. Мы за войну ко многому привыкли, но тут было что-то, не укладывающееся в сознании. Люди – скелеты, которые были настолько истощены, что по-моему, даже сразу не поняли, кто мы».

    В своей книге Леонтий Вениаминович приводит полностью статью Наума Гутнера, напечатанную в «Книге живых», где описывается подробно, что из себя представлял лагерь смерти Освенцим.
    Небольшой польский городок-Освенцим… На окраине этого городка фашисты и разместили огромный лагерь для военнопленных. Колоссальное поле, обнесённое бетонными столбами с колючей проволокой, по которой немцы пускали электрический ток. Вдоль ограды стояли сторожевые вышки, а за вторым рядом колючей проволоки темнели многочисленные ряды бараков для заключённых. С другой стороны проволоки размещались коттеджи, где жили эсесовцы - охрана лагеря. На территории Освенцима фактически находилось несколько лагерей: для англичан и американцев, для офицерского состава пленных французов и бельгийцев, для советского сержантского состава, для рядовых военнопленных разных национальностей. Одновременно в лагере размещалось до одного миллиона человек. «Когда в Освенцим прибывали эшелоны с людьми, всю поездную бригаду меняли на эсесовцев. Эшелоны выгружали за колючкой, а потом делили людей на 2 части: нетрудоспособных сразу же травили газом и сжигали. Трудоспособную часть заключённых размещали в бараках и заставляли работать на заводе, расположенном в соседнем лесу. Там вырабатывался газ «Циклон». Что ещё рассказывали поляки?.. Был овраг, куда эсэсовцы накидали сухого спирта и сожгли там несколько тысяч детей…
    « Не все сейчас понимают,- размышляет Леонтий Вениаминович Брандт,- что если бы победил фашизм, такая участь ждала бы всех нас. Множество людей погибли бы, а остальные стали бы рабами Германии! И от этого мир отделяла самая малость, ведь Европа была захвачена, и на пути Германии стоял только Советский Союз».

    В шесть часов вечера, после войны…


    Третий день мира…11 мая 1945 года. Перед группой разведчиков, которую возглавлял Павел Титов, была поставлена задача: проверить исправность штабной машины, которая попала к немцам в одном из боёв. Шли, уверенные в том, что здесь, рядом с Прагой, немцев быть не может. И вдруг… автоматные очереди! Немцы залегли в засаду неподалёку от машины, а два чеха, которые сказали отряду разведчиков, что немцев поблизости нет, были, как выяснилось, подкуплены немцами. Надо было срочно предупредить командование. Леонтий с товарищем поползли назад, предупредить своих, а оставшаяся разведгруппа приняла на себя бой. Обернувшись, Леонтий увидел, как автоматная очередь срезала поднявшегося Павла Титова. Немцы обошли группу с тыла, чтобы взять бойцов в плен.12 мая разведчиков обнаружили замученными, растёрзанными. Их невозможно было узнать… Похоронили их в этом селе под Прагой. А на земле цвела победная весна…
    В 1988 году бывшими сослуживцами были собраны деньги, на них изготовили мраморную доску. Её и землю из России отвезли в Чехословакию на кладбище у села Гнежнице на могилу разведчиков.
    «Дорогие разведчики: Павел Титов, Николай Шлянов, Александр Горин, Борис Захарченко, Иван Комаржков, Павел Ушаков, расстрелянные немцами 11 мая 1945 года близ села Гнежнице (ЧССР)остались в наших сердцах, в сердце России. Родные. Боевые друзья. Православная церковь. 1988г.»
    « Нас объединяла общая судьба – боль за настоящее и тревога за будущее. И когда меня спрашивают: «Страшно было в разведке?»,- я отвечаю: на фронте всё страшно, и когда кто-то говорит, что это не так – он врёт! Идёшь в тыл к немцам - страшно. Но ведь не один, вокруг были товарищи, друзья. Все знали золотое правило: чтобы с тобой не случилось на задании, тебя обязательно вытащат и принесут к своим.»

    …Победа советского народа в Великой Отечественной войне – событие, которое не потускнеет от времени. По Томску, а теперь уже и во многих других городах, в день Победы по главной улице проходит «Бессмертный полк». Память о подвиге народа жива и будет жить в веках, пока будет существовать род человеческий.
    Каждый год, 9 Мая, среди ветеранов – всегда в парадном строю - идёт офицер с огромным количеством наград на парадном кителе. По признанию Леонтия Вениаминовича Брандта их вес составляет 7,5 килограммов. И эти заслуженные награды переливаются на груди ветерана всеми цветами радуги. Так же, как и его жизнь – яркая, насыщенная различными событиями, сверкает алмазными гранями, отточенными временем , на нашем Томском небосклоне.

    Н.Н. Бондаревич