Я – РАДИОЛЮБИТЕЛЬ

    Работая над очерком, я несколько раз начинала всё заново. Мне казалось, что вот этот эпизод можно передать как-то ярче, переписать историю жизни легендарного томича так, чтобы она взволновала так же, как меня моих современников… И…не сумела найти такие слова, которые бы передали ритм ударов моего сердца, прикоснувшегося к живой истории , живой легенде, услышавшего эхо событий восьмидесятилетней давности, за которыми следила тогда вся планета Земля…Да и какими словами можно передать то, что переживал, испытывал, прочувствовал Евгений Николаевич Силов за свою удивительную жизнь, длинною в сто с лишним лет…

    Случайных встреч не бывает


    …В 1932 году в небольшой комнатке коммунальной квартиры, неподалёку от Большого театра в Москве, впервые встретились два человека: Николай Афанасьевич Байкузов и Евгений Николаевич Силов. Оба в детстве жили в Томске, учились в томских школах. Один из них - Николай Байгузов- позднее уехал в Москву, а судьба Евгения Николаевича Силова и по сей день тесно связана с Томском.
    …Свой первый радиоприёмник Евгений Силов собрал ещё в школе. Пойти в магазин, купить там нужные детали, а к ним инструкцию, - такой возможности в те времена не было. Всё делалось собственными руками и головой. Первая «Центральная радиотелефонная станция имени Коминтерна» начала работать в стране в 1922 году. Но дальность радиопередач на длинных волнах была небольшой. С этой задачей справлялись коротковолновые передатчики. В то время их было более 16 тысяч – собранных, в основном, радиолюбителями кустарным способом.
    Евгений Николаевич Силов ( в те годы – Женя) был радиолюбителем-коротковолновиком, у него был самодельный передатчик с собственным позывным. Он был настолько популярным среди таких же, как он, радиолюбителей, что его позывные узнавали не только в нашей стране, но и во многих странах мира. Увлечение это в те времена было поистине всеобщим. « У меня висела на стене карта мира, где я отмечал флажками каждого нового радиолюбителя. Мы писали друг другу письма, высылали фотографии – в то время получить письмо из далёкой Канады – это же было целое событие!»,- вспоминает Евгений Николаевич. Конечно, все радиоприёмники были зарегистрированы, он тоже стоял на учёте в военкомате. В 1929 году Евгений получил повестку и, явившись в военкомат, узнал, что двенадцать самых известных радиолюбителей Томска собрали, чтобы они приняли участие во Всероссийских военных маневрах. Всего три человека из двенадцати были призваны на сборы. «Нам выдали красноармейскую форму и отправили в Юргу на маневры. А там мы были на особом положении – питались в офицерской столовой, а форму нам потом подарили», - рассказывает Евгений Николаевич.
    …В письме из Москвы, которое Евгений Силов получил в 1932 году, ему предлагали принять участие в первой Северо - Восточной полярной экспедиции в качестве радиста. Он принял приглашение с радостью и активно включился в сборы. Помогал доставать и изготавливать радиоаппаратуру, а некоторые детали удалось получить только после обращения Евгения Николаевича лично к наркому К.Е.Ворошилову.
    Спасите наши души..(SOS)


    Суда Северо-Восточной полярной экспедиции дошли до бухты Амбарчик в устье Колымы. Необходимо было разгрузить муку, консервы, горючее, большое количество строительных материалов, которыми запасались впрок, на несколько лет. Из-за постоянного штормового ветра погрузка шла медленно, прогнозы на погоду ухудшались. В сентябре 1933 года в бухту Амбарчик прибыл пароход «Семён Челюскин». Он вышел из г. Мурманска 10 августа 1933 года с целью испытать судно на прочность в условиях Севера, провести научные работы в Ледовитом океане. Учёные – исследователи участвовали в этой научной экспедиции вместе с жёнами и детьми. В районе Карского моря на свет появилась новорождённая, которую назвали Карина. Это считали счастливым предзнаменованием для всего экипажа судна. Пароход был достаточно комфортабельным. Главной целью похода была мечта мореплавателей – пройти от Белого моря до Берингова пролива по Северному Ледовитому океану без зимовки.
    Пароход «Сучан», на котором радистом был Евгений Силов, постоянно держал связь с «Челюскиным». Вскоре стало известно, что он у чистой воды, команда ликует и по этому поводу на борту готовится банкет. Но погода северная коварна и непредсказуема. Внезапно начался шквальный ветер, пароход отнесло в Чукотское море на север, где он встретился со сплошными льдами. К концу сентября «Челюскин» был полностью заблокирован посреди замерзающего океана.13 февраля 1934 года пароход был сжат огромными льдинами, корпус начал трещать под мощным давлением ледяного плена, и через два часа «Челюскин» исчез в глубокой черной трещине…Ещё заранее, предвидя трагедию, экипаж сумел подготовиться для выгрузки. Более ста человек высадились на лёд…
    Сразу же после крушения судна в Москве начинает работу специальная комиссия. Для спасения людей из лагеря Шмидта вышел пароход «Смоленск» из Владивостока, на котором было пять военных лётчиков, возглавляемых Н.П. Каманиным. Их необходимо было доставить на самую северную точку мыса Дежнёва. Из Хабаровска вылетели опытные лётчики с М.В.Водопьяновым, чтобы тоже участвовать в спасательных работах. Шла подготовка дирижабля, правительственная комиссия, возглавляемая Г.А.Ушаковым, выехала в Америку для приобретения там самолётов. Готовился к плаванию ледокол «Красин», формировались собачьи упряжки, на которых в условиях Крайнего Севера возможно было доставлять горючее на авиабазы. Роль радистов была очень важна на протяжении всей спасательной операции: только они, дежуря круглосуточно у радиоприёмников, могли ловить все сигналы с льдины, где высадились «челюскинцы». С мыса Северного обратились с просьбой прислать опытного радиста. Конечно, кандидатура Жени Силова даже не обсуждалась – сразу решено было отправить именно его, «показавшего исключительный образец отважной работы, обеспечивая беспрерывную радиосвязь на линии лагерь Шмидта – Ванкарем.» Кроме отваги и добросовестности, Евгений Силов обладал и незаурядными профессиональными навыками. Это и помогло впоследствии, потому что «кроме сухих батарей, я захватил ещё штук 80 водоналивных гальванических элементов и солидный запас радиодеталей. На трёх упряжках собак до мыса Ванкарем мы добирались около двух суток. Приехали поздно ночью. Весь посёлок представлял собой двенадцать чукотских яранг и три деревянных дома. Мы расположились в домике заведующего охотничьей факторией, »- вспоминает Е.Н.Силов. Чуть забрезжит рассвет, и прибывшие ночью радисты выдут искать место для временного аэродрома и немедленно начнут налаживать связь. «Радиостанция, которую мы привезли, состояла из радиопередатчика фирмы «Маркони», а приёмник был наш, - продолжает рассказ Евгений Николаевич. Передатчик питался от умформера, который вращался бензиновым движком. Запустили движок. Он немного поработал и остановился .» Но связь нужно было восстановить немедленно! Тут-то и пригодились водоналивные элементы. Пока они пропитывались, из привезённых радиодеталей Женя Силов собрал передатчик. Он был маломощным, но после того, как был настроен на нужную волну и передал в эфир позывной, ему моментально ответили с мыса Уэлен и мыса Северного. Волна Евгения Силова была передана в лагерь Шмидта, связь с «челюскинцами» восстановилась и продолжалась, уже не прерываясь, до конца спасательной эпопеи. «На мою маленькую радиостанцию обрушился шквал радиопередач,- рассказывает Евгений Николаевич. – Я поддерживал связь с лагерем Шмидта, ежечасно запрашивал метеосводки, принимал сводки из Уэлена, с мысов Северного и Челюскина, через меня передавали радиограммы Хабаровск, Анадырь, Номэ и Сиэтл. В Ванкарем съехалось много журналистов, и их сообщения в центральные газеты также шли через радиостанцию».
    Постепенно домик фактории становился тесным от прибывающих: после аварии самолёта у мыса Онман, на собаках привезли Леваневского, Ушакова и одного американца; на самолётах P-5 прилетели Каманин, Молоков, Доронин. Ждали прилёта Водопьянова. Жарко топилась чугунная печурка в домике, но ещё жарче вокруг кипела жизнь: готовились к расселению и кормлению спасённых людей, снаряжались собачьи упряжки и восемь «лохматых пассажиров» Водопьянов доставил на льдину, чтобы облегчить подвоз челюскинцев к самолётам. Тех, кого перевозили в Ванкарем, отправляли на санях в Уэлен. Те, кто мог из челюскинцев, шли пешком за нарами, чтобы не замёрзнуть – путь был не близким.
    Женя Силов непрерывно получал информацию и пересылал её на Большую Землю. Укутанного в меха, с температурой 40 доставили Шмидта. Состояние его было очень тяжёлым, и Москва дала разрешение лётчику Слепнёву «доставить О.Ю.Шмидта в американский госпиталь» долечиваться.
    Спасательные работы закончились, Женя Силов продолжал нести круглосуточное радиодежурство. Но теперь он принимал радиограммы другого содержания - о награждениях всех челюскинцев орденами Красной Звезды, всех лётчиков, участвовавших в спасательных полётах – орденами Ленина и присвоении им звания Героев Советского Союза. Непривычно тихо и безлюдно стало в домике. Ванкарем опустел. Женя Силов вернулся на мыс Северный. А там он принял радиограмму о награждении его орденом Трудового Красного Знамени. Так, в не полные 22 года Женя Силов, радист из Томска, стал орденоносцем…


    «Нас ожидала только смерть…»


    В 1935 году Евгений Силов был призван в армию, а после службы вернулся в Томск. Это была осень, сентябрь. Город наполнился студентами, в вузах начались занятия. На вступительные экзамены Евгений опоздал, но настойчивость и жизненный опыт помогли: он поступил на рабфак, а через год он уже был студентом физмата университета.
    О начале Великой Отечественной войны узнал через свою домашнюю радиостанцию. Он был к тому времени третьекурсником, уже женился и воспитывал сына. Но когда началась мобилизация, их курс, почти 150 человек, полностью призвали на фронт.
    Их привезли в Тюменское пехотное училище, где обучали военному делу. А в сентябре отправили на фронт под Ленинград, когда город был уже в кольце вражеских войск. Попасть в город можно было только по Ладожскому озеру. Плыли на двух маленьких баржах, на которых вплотную стояли более 600 человек. Скорость – 10 км в час. А над головой – немецкие истребители. Даже попадание одного снаряда привело бы к гибели всех. Бойцы держали оборону города, но после каждой атаки немцев от роты ,численностью 180 человек, оставалось в живых не более 60 . Это героическое противостояние фашистам продолжалось практически всю блокаду. В январе 1943 года блокада была прорвана, а в марте Женю Силова …убили. И только благодаря друзьям – однополчанам он остался жив. После обстрела солдаты обходили территорию и обнаружили его с практически раздробленной снарядом, оторванной ногой, окровавленного, но живого. Выздоровление шло очень медленно. Полгода Евгений провёл в госпиталях – очень сильной была потеря крови. Остался без ноги. И только глубокой осенью1943 года он вернулся домой, в Томск. Сразу же приступил к прерванной учёбе, окончил университет и получил направление в Москву. Но он выбрал Томск и остался на кафедре радиотехники политехнического института. Первым помещением радиотехнического факультета, работу которого начал организовывать молодой преподаватель, была маленькая комнатка, где было не развернуться от расставленной повсюду радиоаппаратуры. Комнатка эта находилась на Усова,9. «Постепенно мы создали полноценный факультет, » - с гордостью вспоминает Евгений Силов. А в 1961 году пришло постановление правительства – выделить радиотехнический факультет в отдельный вуз – ТИРиЭТ (позднее-ТИАСУР). С увлечением и полной отдачей занимался Евгений Николаевич Силов преподавательской деятельностью. Среди студенческой братии он слыл очень строгим. Будучи заведующим кафедрой электро- и радиоизмерений, он всегда сам принимал экзамены, и его прозвали «зверем». Особенно придирчивым и требовательным он становился тогда, когда экзаменационные вопросы касались теории ошибок измерения. «Тут он вынимал из нас всю душу»,- вспоминают его бывшие студенты .Но впоследствии были благодарны его строгости: выученный «назубок» предмет помогал в короткое время становиться профессионалом в своём деле.
    …Когда ректор политехнического Александр Акимович Воробьёв узнал, что в Новосибирске планируют освоить телевидение к 1953 году, он предложил сделать это в Томске раньше. Срочно командирует в Харьков, где уже работал первый в Советском Союзе телецентр, преподавателей Евгения Силова и Александра Баканина. Результатом этой поездки стало то, что пробное вещание в Томском политехническом началось уже в 1952 году. Томск был первым!
    … Яркая, необычная, наполненная удивительными событиями жизнь Евгения Силова началась в столь же необычном месте: город Киренск, где он родился, расположен на острове, который с двух сторон омывает река Лена и река Киренга. По наиболее распространённой версии в переводе с эвенкийского Киренск означает «орлиное гнездо». Затерянный в величавой сибирской тайге, городок собрал неугодных людей: большевиков, эсеров, народовольцев…Все с абсолютным, но очень разным знанием, как достичь «всеобщего народного счастья», и с таким же абсолютным, но уже одинаковым уровнем культуры, образованности, духовности, интеллигентности…
    А ещё Киренск знаменит тем, что в 1927 году здесь был принят в ряды ВКП(б) Алексей Николаевич Косыгин, где он работал в то время заведующим организаторским отделом Ленского союза потребительской кооперации.
    Киренск – «орлиное гнездо». А из орлиных гнёзд, как известно, вылетают птенцы определённой породы…

    Н.Н. Бондаревич