Захаров Владимир Яковлевич

    Я не знаю, к какому часу готовить моё сердце…

    «Я не боюсь ни за что браться. Моя фантазия и аппетиты настолько велики, что то,
    что делаю сейчас, не так значительно по сравнению с тем, что собираюсь делать следом,
    поэтому делать не страшно. Я занимаюсь тем, что мне интересно, и это легко…»
    (Владимир Захаров)




    …Я старалась, очень старалась уловить момент волшебства, магии, чародейства…Нет, не понимаю! Каким образом этот маленький взлохмаченный Ёжик поселяется в моём сердце со своими трогательными репликами, грустно-задумчивыми глазами? !И я начинаю верить каждому его слову, начинаю уважать эту маленькую фигурку за преданность, за ЕГО понимание верности, дружбы, надежды. Это же кукла! А я – совсем взрослая тётенька, сижу и замираю от ощущения реальности забытых детских светлых надежд… Каким образом Захарову удаётся вернуть мою душу к искренности, наивности и радости!? И не только мою – география восхищённых, изумленных, восторженных откликов – «..от Москвы до самых до окраин...»
    Кажется – ну как всё просто! Кукла, человек, луна, звёзды… А уловить этот момент, когда «кукла на запястье» Владимира Захарова оживает и начинает обретать свойства человеческой души, никому так и не удалось…

    «Театр, как и всякое искусство, имеет одну задачу – человека растормошить, дать ему возможность подумать о чём-то,- объясняет Владимир Захаров.- Мысль вот какая-то у него была, а тут раз…Как только я осознал, для чего нужен мой театр, сначала, конечно, интуитивно осознал, даже инстинктивно, только потом разумом, то мне стало ясно, что надо делать. А надо, чтобы всё, что увидит и услышит здесь зритель – музыку, стихи, образы, впитывал бы в себя, как губка. Нужно человека ввести в состояние повышенной восприимчивости. Для этого я стараюсь использовать материалы природные. И формы тоже природные, округлые. Здание(театра) даже не из бруса, а из брёвен сложено. На этих формах глаз отдыхает, вот на этой корнепластике и веткопластике. Глаз же тоже не дурак. Когда видит острые углы, он напрягается. Все плоскости, острые углы дурно влияют на человека: пространство души становится таким же плоским, меняется и отношение к миру – человек делается колючим. А у меня в театре он становится доверчивым, добрым, мягким».

    Владимир Захаров много изучал и наблюдал за развитием театра кукол. Присматривался к куклам из театра Образцова, Театру куклы и актёра «Скоморох» Романа Виндермана. Человек с техническим образованием (в 1978 году он окончил Томский политехнический институт по специальности «кибернетика электрических систем» и работал с 1980 по 1987 год инженером-конструктором в НИИ технологии машиностроения, занимался разработкой и внедрением роботов. «Я всё ещё работал в НИИ, когда приступил к буфету для спектакля «Было или не было», который ставил Роман Виндерман по роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» в театре куклы и актёра «Скоморох». Но вскоре понял, что ничего не успеваю, что в театре интереснее и надо выбирать. Уход из НИИ был непростым и решался на уровне райкома партии. Потому что, кроме того, что я разрабатывал и внедрял роботов, я ещё автоматизировал технологический процесс на гормолзаводе и кирпичном заводе, чинил системы управления роботов, влезал в систему управления станков с ЧПУ. Этого никто не делал. Меня надо было кем-то заменить, и они сформировали группу из 14 специалистов».
    В куклах Владимира Захарова не устраивало то, что они делали чисто механические движения. Пытался понять: в чём причина? Догадка привела к открытию. Захаров назвал его «Лишняя степень свободы». Для пианиста он делает одно маленькое движение: у него движется кисть. И всё. Но возникло ощущение, что это движение живое и кукла ИГРАЕТ на пианино! Небольшое, казалось бы, дополнение сделало куклу живым организмом.
    «Лишняя степень свободы» необходима режиссёру, художнику, драматургу, актёру. Художник, творец- должен быть свободен. 1991 год…В стране ничего не понятно, а Захаров начинает делать свой театр. В 1997 году кибитка, запряжённая парой лошадок, остановилась в переулке Южном, в 2004 году Владимир Захаров осуществил свою мечту- построил деревянный театр «Живых кукол».
    «Куклы – это мои партнёры. И они становятся всё совершеннее, как актёры, и я расту вместе с ними. Однажды я попробовал без Ёжика говорить Ёжиком. Попытался озвучить вслух ЕГО мысли. И понял, что не могу. Не получается, потому что нет образа…Но как только Ёжик появляется на руке – всё! Он иногда ТАКОЕ может сказать….»
    Владимир Захаров придумал этот вид куклы, ещё работая в «Скоморохе», но там они не прижились. А в его театре - живут и совершенствуются. Захарова часто приглашают на разные фестивали, просят провести мастер- классы. Некоторые приезжают сами, чтобы научиться делать живых кукол. «Я очень хочу, чтобы люди, приходя в театр, попадали в сказку, и работаю над этим очень много, начиная с того места, где театр расположен, в КАКОМ здании он находится. Безусловно, тяжело тащить всё одному, и получается не так быстро, как хотелось бы, но я научился ждать. От идеи до спектакля длинный путь. Первое время казалось, что это очень медленно, ведь надо было ещё и на жизнь зарабатывать…»
    Спектакль «Жан из стрючка» был самым трудным, потому что всё было в первый раз, а «Маленький принц» давался очень тяжело, потому что усложнялись механизмы управления куклами и техника оживления сценического пространства. Репетировали целый год, живя в однокомнатной квартирке, уставленной декорациями. Спектакль сыграли 35 раз – и всего 4 раза – с удовольствием. «Маленький принц - это ведь совсем не детская история…»

    Мечта построить свой театр, где можно было бы делать декорации и репетировать, где можно было бы «оживить пространство»,- вывела на необходимость заняться изготовлением электронно-механических кукол для рекламы, «оживлением» выставочных стендов, магазинов, ресторанов. Это позволило заработать средства для разработки нового поколения аппаратуры и программной среды». У Владимира Захарова появился таки свой театр. Но… «.на этой дороге я растерял своих партнёров»…
    Сам процесс создания куклы у Захарова – тоже живой, образ её не определяется рамками эскиза. «Работать сразу по дереву – сложнее, ответственнее и опаснее: можно всё испортить, отрезав кусочек, который обратно не прилепишь. Но этот риск и ответственность будят такие возможности, которые в себе и не предполагал. Каждый штрих может подсказать такие детали, которые работа с пластилином никогда не даст. Шаг за шагом рождается образ: от головы к машинке, определяется пластика образа – кукла должна быть послушной, живой, естественной. Важна каждая мельчайшая деталь. Потом с куклой надо пожить, походить, поиграть – почувствовать её возможности, раскрыть. Очень часто приходится переделывать детали: плохо сидит голова, не устраивает подбородок и т. д.»
    …Рассказывать о Владимире Захарове можно бесконечно, всё больше поражаясь его талантам, а особенно той духовной чистоте, которая в его театре - тоже действующее лицо. Она присутствует там всюду: в тепле деревянных поручней, в персонажах, населяющих театральное пространство, в необыкновенной атмосфере радости и свободы созданной им,- сказочником, магом, чародеем, большим ребёнком, который взял из детства самое важное, самое святое: ВЕРУ В УНИВЕРСАЛЬНУЮ ЛЮБОВЬ, УНИВЕРСАЛЬНУЮ ДРУЖБУ, ПОРЯДОЧНОСТЬ И ДОВЕРИЕ…

    Н.Н. Бондаревич